Краткая биография
Родилась в 1951г., Москва.
Закончила кафедру биогеографии географического факультета МГУ в 1975 г.
С 1991 года член Профессионально-творческого Союза художников России, с момента
образования Федерации Акваживописи международного художественного фонда является
её секретарём.
Сотрудница НИИ традиционных методов лечения, Москва.
Был январь 1972 г. Мы с однокурсницей вышли с экзамена, и внизу, в коридорчике ДК, наше внимание привлекли плакаты. Это был испанский выпуск.
В школьные годы я занималась в Клубе интернациональной дружбы (КИД) Московского городского Дворца пионеров. Во дворце пионеров началась и моя трудовая деятельность. Потом был год подготовки в МГУ, два года учёбы на вечернем, когда времени едва хватало на сон, и всё же тянуло в КИД, к работе, к которой прикипела душой.
И вдруг этот выпуск. Я поняла: это моё. Внизу был указан контактный телефон или адрес, по которому я и обратилась.
И сразу же почувствовала себя «в своей тарелке». Готовили выпуск о фашизме. В середине большого рисованного плаката должны были быть изображены глаза. Помню, как мы несколько вечеров сидели в общежитии и рисовали эти глаза. Получилось у меня. Но как перенести с маленького наброска на большой плакат? Получится ли? Получилось. Так, первое, чему научил меня ТМЭФП, было преодоление страха перед большим размером изображения.
Именно в ТМЭФПе я поняла, что могу быть художником, и пошла по этому пути.
Вспоминаю ещё один случай. Это было уже в 1973 г. Вечером, а вернее уже ночью, мы закончили чилийский выпуск. Утром его должен был смотреть Тимофеев. За час до назначенного времени мы с ребятами пришли на нашу кухню и … о ужас! Кто-то оставил открытой красную краску, и этажный кот прошёлся по экспозиции, оставив следы своих лапок.
 |
Обыкновенный фашизм.
Анафема
|
Что делать? Не помню, кому из нас пришла в голову мысль разыскать в общежитии ботинки с рифлёной подошвой и сделать «кровавые» следы по экспозиции. Это была находка! Для себя я называю это «эффект кошачьих лапок». И этот приём (использование случайного эффекта, который порой помогает усилить желаемое) очень помогает мне, а теперь и моим ученикам, в творчестве. ТМЭФП научил меня не бояться испортить. А, ведь, с такой боязнью не может быть никакого творчества.
1973 г. 11 сентября… . Сейчас, когда в прессе и по радио нет-нет да и прозвучат хвалебные слова в адрес Пиночета, «приведшего страну к процветанию», я вспоминаю ночь 11 сентября, когда, одолжив у кото-то приемник, я ехала к подруге. У неё собралась компания студентов разных ВУЗов, знающих различные языки. Несколько ночей мы провели, слушая и переводя «голоса». А по утрам вместе с чилийцами готовили сводки. Так вот, в ту ночь, я ехала в троллейбусе среди непривычно хмурых и молчаливых людей. В негромких разговорах повторялись три слова: «Чили…», «Альенде…», «жалко…». Никто не объявлял официального траура, но в людских сердцах он был. Сейчас много говорят о том, что большевики хотели построить на костях земной рай для избранных. А разве не на костях создано теперешнее процветание Чили? А наша перестройка? Сколько загубленных судеб, сколько самоубийств, инфарктов, преждевременных смертей… . Когда-нибудь историки подсчитают всё это.
Но вернёмся в 1973. По существу, ТМЭФП возглавил компанию солидарности с Чили в МГУ. Чилийские выпуски, сначала ежедневные, а потом еженедельные и ежемесячные сводки были для меня практическими уроками журналистики. Всё это очень помогло мне в дальнейшем, когда необходимость зарабатывать на хлеб и невостребованность накопленных знаний привели меня к журналистике. (В настоящее время я являюсь внештатным сотрудником газеты для подростков).
Тогда, в 1973-74 годах мы организовывали митинги, концерты, воскресники. Всё это была великолепная школа общения, организаторской работы.
А сколько приходилось переводить! И это мне-то, географу, не имеющему филологической подготовки. Тогда я усвоила, что главное – понять общий смысл и эмоции и передать это на другом языке. Возможно для филолога – это азбучная истина, но для меня такая основа перевода (иначе мне, порой, просто не хватало знаний) была открытием, которое очень помогло мне в дальнейшем, в практике художественного перевода, которым мне также приходится иногда заниматься. ( Опубликованы мои переводы двух рассказов перуанского писателя, готовится к выходу в свет двуязычная книга русского писателя, которую я перевела на испанский.)
В 1973-74 годах дела ТМЭФПа требовали от меня частого общения с нашим студсоветовским начальством. И снова ТМЭФП помог мне победить страх. На этот раз перед тем, кто стоит выше по служебной лестнице. Я поняла, что этот такие же, к сожалению не всегда очень умные и образованные, люди.
А само наше общение на незабываемой кухне? Наш чаёк пополам с гуашью? Разве можно переоценить значение этого удивительного опыта общения?
В 1974/75 учебном году я писала диплом и большую часть времени жила у подруги, довольно далеко от МГУ. В университете бывала редко и постепенно отошла от ТМЭФПовских дел. Даже о разгоне ТМЭФПа узнала случайно.
Так чем же был для меня ТМЭФП? Школой жизни, вторым университетом.
На работу по распределению меня не взяли. Как я узнала много лет спустя истинная причина состояла в том, что в студенческие годы меня «засветили» в КГБ. По той же причине были у меня и неприятности личного плана.
Работала
в геологии и
лесоведении,
в
геоботанике
в области
дешифрирования
аэрофотоснимков,
преподавала
географию в
ПТУ. В
последние
годы перед
перестройкой
была ведущим
инженером в
производственном
институте,
занимавшимся
землеустройством
в Московской
и
сопредельных
областях.
Ежегодно
ездила в
экспедиции
по
геоботаническому
обследованию
сельскохозяйственных
земель и
мелиоративного
фонда (леса,
кустарники,
болота).
Параллельно
завершила,
начатое до
поступления
в МГУ,
образование
на курсах
иностранного
языка,
окончила
Всесоюзный
заочный
университет
искусств (станковая
живопись) и
курсы
мастеров по
батику,
вступила в
Профессионально-творческий
союз
художников
России.
Последние 5 лет, после того как в институте, где я работала, закрыли нашу тематику, рисую растения для изданий по гомеопатии, преподаю батик и основы изобразительной деятельности. Хорошо знаю, что такое, когда нет денег даже на хлеб. Приходилось подрабатывать и уборщицей, и «экологию чистила» (собирала бутылки). В общем, черпнула перестроечной свободы полными сапогами.
А в 1991 была у Белого дома, провела несколько незабываемых часов на баррикадах. Тогда не могла поступить иначе, а потом часто себя за это ругала.
1 Мая 1992 года увидела «демократию» в действии при разгоне демонстрации с применением какого-то сине – фиолетового газа, от которого щипало в глазах. Тогда же была свидетелем предательства коммунистов, организовавших демонстрацию и вовремя улизнувших, оставив людей на произвол судьбы. Помогала раненым.
С тех пор почти не участвую в политических мероприятиях, так как не хочу снова оказаться разменной пешкой в чьей-то борьбе за полную кормушку.
Лидия Коган
ТМЭФПянка, географ, художник
Лида Коган и профессор Расторгуев готовят плов.
ГАИШ, 6
сентября 2003 г.
© Лидия Коган, 2003. Все права сохранены.